Знай же, что я дрянная жена
Я — это мое тело
Это самый наивный, но вполне естественный вариант самовосприятия. Свое тело мы каждый день видим во множестве зеркал, и всякий раз — о чудо! — оно демонстрирует безропотное подчинение нашей воле. Захотели поднять руку — подняли. Захотели скорчить гримасу — запросто. Тело самым непосредственным образом реагирует на позывы души, что и создает иллюзию нераздельности или даже тождественности с «Я».
Взрослый человек так и говорит — «Я иду», «Я ем», «Я дышу», «Я мерзну». И когда тело испытывает тот или иной дискомфорт, он констатирует — «Мне плохо, я страдаю». Но ведь на самом-то деле плохо не «Мне», а только моему телу…
Ребенок в первые месяцы жизни воспринимает свое тело, как что-то инородное, внешнее. Он играет со своими руками, как если бы они были погремушками, и только спустя некоторое время замечает разницу между своими конечностями и предметами окружающего мира. Взрослый человек может воскресить в памяти подобные переживания, по аналогии с ощущениями в отсиженной ноге, когда она вроде бы и есть, но воспринимается как чужая.
На самом деле, ощутить отдельность себя от своего тела довольно просто — нужно лишь настроиться на нужный лад и правильно сфокусировать внимание. Например, можно встать под холодный душ и пронаблюдать, что мерзнет именно тело, а «Я» при этом может оставаться в стороне и наблюдать за процессом. Возможно, поймать нужный настрой с первого раза не получится, но не с первого, так со второго — ничего сложного тут нет.
Провести такое отделение себя от своего тела очень важно и интересно, поскольку позволяет в дальнейшем относиться к телесному дискомфорту более философски и сохранять душевное равновесие, даже когда телу не вполне уютно. То есть, можно страдать от голода, а можно иметь в виду, что телу хочется перекусить, и при этом ничуть не страдать. Второй вариант несколько более конструктивен, да?
Еще здесь можно вспомнить про инстинкты, которые на генетическом уровне заложены в организм и никоим образом нам не подчиняются. То есть, мы конечно можем противостоять своим инстинктивным позывам, но власти над ними все равно не имеем, а само это противостояние добром не заканчиваются. Инстинкт — это голос самой жизни, и попытка его заглушить ведет к смерти.
Инстинкты неподвластны нашему «Я», мы можем лишь наблюдать их в явной или косвенной форме. Можно было бы сказать, что «Я» — это мои инстинкты, и это будет хорошей попыткой приблизиться к истине. Основы инстинктивного поведения заложены в нас природой, а не приобретены с воспитанием, поэтому им можно доверять — они не подведут, потому что выражают потребности того, чем вообще является человек.
Но все-таки «Я» — это не мои инстинкты и «Я» — это не мое тело. Физическая оболочка — это скорее одно из условий задачи, которую, придя в этот мир, все мы решаем. Суть же этой задачи и ключ к ее решению кроется в чем-то другом.